Визит Пола Капура в Туркменистан 3–4 ноября 2026 года стал очередным свидетельством растущего интереса США к Центральной Азии. На переговорах обсуждались энергетика, инвестиции, региональная безопасность, транспортные маршруты и расширение двустороннего сотрудничества.
Интерес Вашингтона имеет очевидную геополитическую составляющую. Китай уже является главным покупателем туркменского газа и одним из ключевых инвесторов в энергетический сектор страны. Россия, несмотря на ослабление своей роли в газовом экспорте Туркменистана, продолжает сохранять политическое влияние в регионе.
Для США Туркменистан представляет интерес как государство, способное участвовать в развитии альтернативных энергетических и транспортных маршрутов, включая Транскаспийский коридор и газопровод ТАПИ.
Какую стратегию выбирают Бердымухамедовы?
Ашхабад заинтересован в китайских инвестициях и газовых доходах, сохранении отношений с Россией и расширении сотрудничества с США. Такая стратегия позволяет туркменским властям получать экономические и дипломатические преимущества, избегая жестких обязательств перед каким-либо одним партнером.
Однако возникает принципиальный вопрос: использует ли туркменское руководство новые международные возможности для улучшения жизни граждан или прежде всего для укрепления собственной власти?
Права человека остаются за рамками публичных результатов.
Туркменистан продолжает оставаться одним из наиболее закрытых государств региона. Международные правозащитные организации на протяжении многих лет фиксируют серьезные ограничения свободы выражения мнений, независимой журналистики, доступа к информации, свободы объединений и передвижения.
Особую обеспокоенность вызывают сообщения о преследовании критиков властей, политически мотивированных заключениях, насильственных исчезновениях в местах лишения свободы, ограничениях доступа к интернету и отсутствии эффективных механизмов общественного контроля.
На этом фоне важно, что в опубликованных итогах визита П. Капура вопросы прав человека не получили сопоставимого с энергетикой и инвестициями внимания. Публично не сообщалось о конкретных договоренностях по освобождению политических заключенных, расследованию случаев исчезновения людей в тюрьмах или расширению гражданских свобод.
Какие существуют риски?
Главная опасность заключается в том, что геополитическая конкуренция может отодвинуть права человека на второй план.
Если США будут заинтересованы прежде всего в газе, транзитных маршрутах и ограничении влияния Китая и России, туркменские власти могут получить новые инвестиции, технологии и международную легитимность без необходимости проводить политические реформы.
В таком случае экономическое сотрудничество рискует укрепить государственные структуры, которые продолжают ограничивать основные права и свободы граждан.
Существует и риск того, что дополнительные финансовые поступления останутся непрозрачными для общества, а население не получит соразмерной выгоды от международных соглашений.
Поэтому увеличение иностранных инвестиций само по себе нельзя считать показателем улучшения положения с правами человека.
Туркменистан может получить от соперничества США, Китая и России дополнительные экономические и дипломатические преимущества. Однако без правозащитных условий эти преимущества рискуют достаться прежде всего правящей элите. Для международных партнеров принципиально важно, чтобы сотрудничество с Ашхабадом не превращалось в безусловную политическую поддержку власти, а сопровождалось конкретными требованиями соблюдения прав человека.
ТХФ рекомендует международным партнерам Ашхабада использовать экономические переговоры для постановки конкретных правозащитных вопросов:
· доступ международных наблюдателей в места заключения;
· прекращение преследования журналистов и активистов;
· обеспечение свободы передвижения;
· снятие необоснованных ограничений доступа к информации, для этого сделать упор на - расширение образовательных обменов, международных контактов, доступ к технологиям и взаимодействие с зарубежными организациями.
Положительный эффект возможен лишь в том случае, если права человека станут самостоятельной частью двусторонней повестки, а не второстепенной темой. В конечном счете вопрос заключается не только в том, кто получит доступ к туркменскому газу, но и в том, получат ли сами граждане Туркменистана больше свободы, прав и возможностей влиять на будущее своей страны.
Туркменский Хельсинкский Фонд по правам человека.
