Благодарю.
Меня зовут Юрий Джибладзе, я выступаю от имени Международного партнерства по правам человека (IPHR).
В Тиранском решении государства-участники включили вопрос длительного содержания под стражей без связи с внешним миром в обязательства ОБСЕ по предупреждению пыток.
Длительное содержание человека в полной изоляции может привести к насильственному исчезновению. Таким образом, данное решение возлагает на государства ответственность за борьбу с насильственными исчезновениями как внутри своих стран, так и на всем пространстве ОБСЕ, особенно в тех государствах, где подобные преступления совершаются наиболее широко.
Туркменистан относится к числу таких стран.
Насильственные исчезновения в пенитенциарной системе Туркменистана являются хорошо задокументированным преступлением.
Кампания «Prove They Are Alive!» («Докажите, что они живы!») тщательно задокументировала 162 случая исчезновений людей в местах лишения свободы, произошедших с 2002 года.
По оценкам, общее число жертв составляет несколько сотен человек.
Это не вопрос прошлого, а продолжающееся преступление.
По меньшей мере половина задокументированных случаев остается нерешенной. Пока судьба исчезнувших людей не установлена, преступление продолжается.
Более того, несколько десятков исчезнувших людей не были освобождены даже после окончания срока своего заключения.
Где находятся эти люди? Почему они не были освобождены? Живы они или мертвы после более чем двадцати лет содержания в полной изоляции?
Правительство продолжает уклоняться от ответов на вопросы о судьбе исчезнувших.
Оно предоставляет Европейскому союзу ограниченную, неполную и зачастую вводящую в заблуждение информацию, а также запрещает ее публичное распространение.
Несмотря на то, что мы сегодня услышали от представителей Туркменистана, международным наблюдателям по-прежнему не разрешается посещать тюрьмы, включая мандатариев Организации Объединенных Наций, несмотря на добровольные обязательства, принятые Туркменистаном в рамках Универсального периодического обзора (УПО).
Редкие визиты иностранных дипломатов в места лишения свободы, организуемые властями, являются лишь показательной акцией. Дипломатам не разрешается общаться с заключенными, они не могут увидеть никого из списка исчезнувших, а посещают лишь две недавно отремонтированные исправительные колонии. При этом их никогда не допускают в печально известную тюрьму Овадан-Депе, где, как считается, содержатся исчезнувшие люди и где широко сообщается о применении пыток.
Гражданское общество неоднократно призывало ОБСЕ принять решительные меры для прекращения насильственных исчезновений в Туркменистане.
Определенный прогресс был достигнут девять лет назад, когда 14 послов в Вене подписали письмо властям Туркменистана с призывом продемонстрировать реальные результаты в решении проблемы насильственных исчезновений, предупредив, что в противном случае будут предприняты более решительные шаги.
Мы надеялись, что тогда будет запущен Московский или Венский механизм ОБСЕ, однако вместо этого состоялся закрытый, неформальный диалог, который не привел ни к каким результатам.
Затем пандемия COVID-19 и полномасштабная российская агрессия отодвинули эту проблему на второй план.
Мы призываем государства-участники ОБСЕ решительно выполнять положения Тиранского решения, касающиеся насильственных исчезновений, вновь обратить внимание на крайне тяжелую ситуацию в Туркменистане, задействовать Московский механизм ОБСЕ и потребовать от правительства Туркменистана немедленно прекратить практику насильственных исчезновений.
Благодарю за внимание.
