21-22 апреля 2026 года в Женеве в рамках 117-ой сессии Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации прошло обсуждение доклада Узбекистана за период 2020-2022 гг. Из четырех полуторачасовых заседаний, посвященных Узбекистану, третье (утром 22 го апреля) было посвящено вопросам, связанным с Каракалпакстаном.
Это - первое детальное обсуждение различных аспектов каракалпакской проблемы на площадке ООН.
Сегодня мы публикуем (с небольшими сокращениями) второй сегмент выступлений членов Комитета на этом заседании. Также в конце приведены короткие реплики, в которых некоторые члены Комитета говорят об отсутствии ответов со стороны делегации Узбекистана на поставленные ими важные вопросы.
Видеозаписи и материалы сессии доступны на сайтах UN Web TV и UN Treaty Body Database.
Отметим, что существуют небольшие расхождения между устным переводом и транскриптом выступлений членов Комитета на английском.
Гун Кут (Gün Kut), председатель Комитета:
Благодарю членов делегации за ваши ответы. Асейчас я представлю слово для дополнительных вопросов докладчикам и другим членам Комитета. Ставринаки, вам слово.
Стаматиа Ставринаки (Stamatia Stavrinaki), докладчик, заместитель председателя Комитета:
Спасибо, господин председатель, и я благодарю делегацию за ответы.
Я понимаю, что вы разделяете подход «единого народа» (Примечание редакция: этот подход был озвучен в выступлении делегации Узбекистана). Но вы понимаете, что в соответствии с нашей конвенцией… не закон определяет, существует меньшинство или нет. Это просто факт. У нас разные подходы, но даже если вы хотите назвать это «народом внутри народа», есть факт, что существует численно доминирующая группа, назовем ее так, которая играет роль в том, как будут решаться эти вопросы, особенно в отношении этнических групп, обладающими определенными особыми характеристиками. Здесь мы имеем такие этнические группы.
Опять же, я не услышала конкретных сведений. Я понимаю, что делегация поддерживает цели развития и так далее, но я не услышала, какую пользу принесли эти проекты, особенно каракалпакам в Каракалпакстане, а не в целом, скажем так.
Еще я немного запуталась в цифрах… Не знаю, может быть, это вопрос перевода… Я не говорю, что была ошибка, но, возможно, я упустила этот момент… В соответствии с нашей Конвенцией нам необходима эта информация, чтобы осмыслить, как конкретные этнические группы пользуются защитой в контексте борьбы с дискриминацией…
Что касается отчета, опубликованного парламентской комиссией (Примечание редакции: имеется ввиду отчет о событиях 2022 года), я хотела бы услышать больше информации, если она имеется, об ответственности. Я услышала, что это не был мирный протест. Безусловно, он стал немирным, поскольку было применено насилие. Но… рассматривала ли комиссия также вопросы ответственности за применение огнестрельного оружия? У нас есть отчеты. У нас есть очень конкретные, очень известные авторитетные источники, обсуждающие на основе открытых данных эти случаи. Поэтому я не уверена… Может быть, я тоже упустила эту информацию, но скажите: эта комиссия рассматривала вопрос о применении силы правоохранительными органами? Я знаю, что были жертвы и среди сотрудников правоохранительных органов. Я читала об этом. (Примечание редакции: Представители Узбекистана неоднократно заявляли о якобы погибших сотрудниках правоохранительных органов, но в материалах уголовных дел о «массовых беспорядках» таких данных нет). Пожалуйста, поделитесь любыми конкретными выводами этой комиссии или другими инициативами по вопросам ответственности за чрезмерное применение силы.
Теперь перехожу к праву на репродуктивное здоровье. Я понимаю ваш ответ, конечно, и принимаю его к сведению. Но иногда, даже если практика или политика, скажем так, были официально отменены, необходимо провести обучение и немного переосмыслить культуру, культуру прав человека в более широком контексте и среди медицинских работников. Этот Комитет принял общие рекомендации по праву на здоровье в 2024 году, которые, в частности, содержат руководство о том, как обучать и готовить медицинских работников… Любая информация, касающаяся тренингов по борьбе с дискриминацией, а также по вопросам прав человека и неравенства в сфере здравоохранения, будет очень полезна. Однако, пожалуйста, примите во внимание наш опыт выявления сохраняющихся практик, поскольку даже после отмены или изменения политики неписаные правила так или иначе остаются в силе. Это вопрос, который должны учитывать все органы власти, все государства-участники. Думаю, на этом я остановлюсь, чтобы дать возможность моим коллегам задать вопросы. Спасибо, господин председатель.
Мазало Теби (MazaloTebie), со-докладчик:
Я хочу вернуться к вопросам, связанным с демонстрациями, которые были признаны незаконными в 2022 году. Делегация сообщила, что были начаты расследования, и оно продолжается. В 2022 году, а мы - в 2026. Прошло четыре года. Разве расследования не завершены? Кто акторы, или кто стоит за этими преступлениями? Были ли они привлечены к ответственности? …Спустя четыре года можем ли мы узнать о дальнейших шагах, которые вы предприняли для этих расследований?
Висенте Васкес (Vicente Vazquez):
…В качестве дополнительного вопроса я хотел бы вернуться к теме насильственной стерилизации. Я услышал ответ, который сейчас был представлен… (Примечание редакции: Делегация Узбекистана отрицала практику насильственной стерилизации в Каракалпакстане). Я понимаю ваш ответ, но Комитет запросил информацию, касающуюся расследований и мер в случаях насильственной стерилизации, и это было частью заключительных замечаний, сделанных в 2020 году. Это приводит меня к вопросу о том, проводило ли государство-участник какие-либо расследования этого, и если такие расследования проводились, то каковы были выводы и какие меры были приняты в отношении пострадавших женщин и членов их семей?
Мой второй вопрос касается окружающей среды. Прежде всего, я хотел бы отметить институциональную ответственность государства-участника и его усилия по развитию каракалпакского региона и языка, а также активную роль государства-участника в повышении осведомленности об экологическом кризисе, связанном с ситуацией вокруг Арала. Тем не менее, Комитет получил информацию о том, что уровень младенческой и материнской смертности в Каракалпакстане значительно выше, чем в среднем по стране. Это напрямую связано с экологической катастрофой в Приаралье. Я хотел бы узнать о существующих пробелах в применении определенных положений Конвенции и о том, какие меры были приняты в вопросах охраны окружающей среды и здравоохранения для решения проблемы дифференцированного воздействия экологической ситуации на каракалпакское население.
Еще один вопрос, касающийся ситуации в Каракалпакстане. В ходе заседания делегация упомянула события июля 2022 года, назвав их «угрозой конституционному порядку». Нам сообщили о конституционной поправке 2022 года. События 2022 года привели к понижению уровня автономии, которым пользовались каракалпаки. (Примечание редакции: Поправки к Конституции Узбекистана, понижающие статус автономии, в итоге не были утверждены из-за уличных протестов в Каракалпакстане)… Сегодня уже упоминались, что в Конституциях Узбекистана и Каракалпакстана Каракалпакстан признается суверенным Республикой Узбекистан, что подразумевает эффективное самоуправление, продвижение культуры и языка, а также полноценное участие в общественной жизни… В полученных Комитетом докладах говорится, что каракалпаки являются коренным народом со своим языком, культурой и идентичностью. В связи с этим я хотел бы узнать, какие предварительные консультации проводятся или проводились с народом Каракалпакстана до внесения поправок. Также я хотел бы узнать, имело ли место предварительно информированное свободное согласие жителей Каракалпакстана в отношении любый обсуждений, связанных с ситуацией в Каракалпакстане… Какие правовые гарантии существуют для обеспечения предварительного и осознанного свободного согласия каракалпакского народа по любым вопросам, связанных со статусом автономии.
Шейха Аль-Миснад (Shaikha Al-Misnad):
…Мой вопрос связан с вопросом г-на Васкеса. Вопрос следующий: я знаю, что в Конституцию вносились изменения, исключающие некоторые свободы или независимость Каракалпакстана. Но чем были вызваны эти изменения? Почему меняли то, что было согласовано и утверждено в 1993 году? Я не могу понять. Возможно, они (Примечание редакции: имеется ввиду правительство Узбекистана) не верят, что этот народ может управлять собой, и думают, что Узбекистан как страна может сделать это лучше. Но я не могу найти причину этих изменений.
Карла Иветт Поуса Карид (Carla Ivette Pousa Caride)
Я тоже немного запуталась в отношении статуса автономии. Это не соответствует информации, озвученной вами, поскольку вы говорили об идеях интеграции этого меньшинства в рамках «единой нации». Это и приводит к моим вопросам.
Я хотел бы выяснить, и это соответствует полученной нами информации, о случаях произвольных изменения названий и имен индивидов из Каракалпакстана.
Я также отмечаю присвоение части этой территории статуса особого горнодобывающего района. Полагаю, это приведет к дополнительному ущербу с точки зрения экологической ситуации. Действительно, в этом районе много полезных ископаемых и также золота, не считая других ресурсов, и я хотела бы выяснить, какой процент доходов, получаемых от освоения этих добывающих районов, возвращается местному населению.
Еще один вопрос касается обязательных квот по производству пшеницы и хлопка.
Я считаю, что это очень важно для улучшения ситуации. Но, судя по тому, что мы услышали, …у населения здесь сохраняются проблемы, связанные с экономическими вызовами, с которыми они сталкиваются.
Криспин Гвалавала Сибанде (ChrispineGwalawala Sibande):
Из-за ограниченного времени я остановлюсь лишь на одном вопросе… На данный момент у нас есть информация о том, что каракалпакский парламент состоит только из узбекских политических партий. Нет региональных партий, которые могли бы представлять Каракалпакстан. Отсутствие механизма формальной организации политических голосов Каракалпакстана создает среду, где точка зрения населения не представлена, практически не оставляя пространства для политической деятельности, или же ее возможности ограничены специфическим потребностями. Попытки создать политические партии обычно жестко пресекаются правительством… Ранее уже предпринимались попытки создания политических партий, например, Партии национального возрождения «Свободный Каракалпакстан» и «Алга Каракалпакстан». Однако один из лидеров, Аман Сагидуллаев, бежал из страны и скрывается в Норвегии. Вопрос от Комитета заключается в том, какие усилия предпринимает правительство для обеспечения свободы слова, свободы выступать за создание политических партий и поддерживать их, а также свободы свободно обсуждать потребности каракалпакского народа? Потому что сейчас проблема в том, что у них нет голоса, поскольку правительство ограничивает их.
Бакари Сидики Диаби (Bakari Sidiki Diaby):
У меня дополнительные вопросы, связанные с системой здравоохранения и доступом к правосудию… Я хотел бы узнать, приняло ли правительство меры для обеспечения доступа к правосудию для меньшинств - каракалпакского населения и других меньшинств. Есть ли информация для медицинских работников на языках этих меньшинств? Могут ли они получать консультации на своих родных языках? Тот же вопрос касается системы правосудия. Могут ли они получать услуги перевода на языки своих меньшинств, чтобы гарантировать понимание? …Были ли приняты какие-то меры в этом направлении? Кроме того, у нас есть информация о том, что государство установило некоторые производственные задания для мелких производителей и обязало их производить хлопок и зерновые, а также предусматривает определенные наказания в случае невыполнения этих квот. Расскажите, пожалуйста, об этом более подробно.
* * *
После второго раунда ответов со стороны делегации Узбекистана председатель Комитета Гун Кут сообщил, что «есть несколько минут, чтобы кратко уточнить, не остались ли какие-либо из вопросов участников заседания без ответа».
Криспин Гвалавала Сибанде (Chrispine Gwalawala Sibande):
Я не услышал ответа от делегации относительно лидера оппозиционной партии, вынужденного бежать из страны. Я также задал вопрос относительно политических партий, которые должны иметь возможность регистрироваться и функционировать, чтобы представлять интересы каракалпаков. Я не услышал ответов.
Карла Иветт Поуса Карид (Carla Ivette Pousa Caride)
Что касается добычи полезных ископаемых и процента получаемых доходов, какой процент доходов от добычи полезных ископаемых поступает непосредственно населению? Я также не получила ответа на вопрос о принудительном труде.
Гун Кут (Gün Kut), председатель Комитета:
Спасибо. Напомню членам делегации, что вы всегда можете предоставить нам письменные ответы, и у вас будет на это время. Спасибо. Имейте это в виду, и на этом я объявляю перерыв… (дальнейшее обсуждение не было связано с проблемами Каракалпакстаном)
(Продолжение следует)
