Прежде чем предоставить Узбекистану статус постоянных нормальных торговых отношений (PNTR), Вашингтон должен использовать имеющиеся у него рычаги влияния, чтобы добиться от Ташкента подотчётности.
Спустя четыре года после того, как силы безопасности открыли огонь по преимущественно мирным демонстрантам в Нукусе — столице Каракалпакстана, — правда об одном из самых кровопролитных эпизодов политического насилия в Центральной Азии по-прежнему остаётся скрытой. Правительственная следственная комиссия Узбекистана так и не опубликовала результаты своего расследования, а личности погибших до сих пор официально не раскрыты.
В результате независимая проверка числа погибших остаётся невозможной. Семьи погибших продолжают ждать ответов, а международное сообщество до сих пор не располагает полной картиной того, что произошло во время подавления протестов в Каракалпакстане в июле 2022 года.
Тем не менее Вашингтон готовится к дальнейшему углублению экономических отношений с Узбекистаном.
Ожидается, что уже в этом году Узбекистан станет членом Всемирной торговой организации (ВТО). После этого Конгресс США, как ожидается, рассмотрит вопрос о предоставлении Ташкенту статуса постоянных нормальных торговых отношений (Permanent Normal Trade Relations — PNTR), окончательно отменив оставшиеся торговые ограничения, связанные с поправкой Джексона—Вэника.
Прежде чем сделать этот шаг, законодатели должны задать простой вопрос: Что произошло в Каракалпакстане и почему правительство Узбекистана до сих пор не представило полного отчёта об этих событиях?
Предоставление статуса PNTR отличается как от ежегодных исключений, которые ранее предоставлялись Узбекистану в рамках поправки Джексона—Вэника, так и от временных торговых преференций. После предоставления этот статус навсегда нормализует торговые отношения в соответствии с законодательством США. Таким образом, Конгресс получает редкую возможность выяснить, были ли надлежащим образом расследованы обстоятельства одного из самых серьёзных нерешённых кризисов в области прав человека в Центральной Азии, прежде чем окончательно отказаться от одного из немногих оставшихся рычагов влияния в двусторонних отношениях.
Июльские протесты 2022 года начались после того, как власти предложили внести конституционные поправки, которые лишили бы Каракалпакстан закреплённого в Конституции статуса суверенной республики в составе Узбекистана, а также отменили бы его конституционное право проводить референдум о независимости. Тысячи жителей собрались в Нукусе, чтобы выразить протест против этих изменений. В ответ силовые структуры применили силу, которую эксперты Организации Объединённых Наций охарактеризовали как чрезмерную и неоправданную. Неподтверждённое число людей было убито, сотни получили ранения, ещё сотни были задержаны. Вскоре появились многочисленные сообщения о пытках и жестоком обращении.
То, что произошло далее, известно значительно меньше. Столкнувшись с масштабным внутренним недовольством и международной критикой, президент Шавкат Мирзиёев отозвал предложенные поправки, касавшиеся Каракалпакстана.
Однако более широкая конституционная реформа продолжилась. Несколько месяцев спустя Узбекистан возобновил процесс конституционной реформы, и в апреле 2023 года избиратели одобрили новую Конституцию, которая обнулила президентские сроки, позволив Мирзиёеву начать отсчёт своего пребывания у власти заново и потенциально оставаться президентом до 2040 года.
Поправки, касавшиеся Каракалпакстана, были отозваны лишь после того, как силовые структуры уже подавили протесты. В то же время остальные конституционные изменения сохранились, включая положения, позволившие обнулить президентские сроки. Этому противоречию уделялось значительно меньше внимания, чем самим протестам, хотя именно оно многое говорит о направлении политических реформ в Узбекистане.
Если целью конституционной реформы была модернизация государственного управления, то почему политическая власть стала ещё более централизованной? Почему в политической системе Узбекистана по-прежнему отсутствуют реальные оппозиционные партии? Почему журналисты, адвокаты, блогеры и мирные активисты продолжают подвергаться уголовному преследованию? И почему спустя четыре года так много фундаментальных вопросов о событиях в Нукусе остаются без ответа?
Среди тех, кто оказался в заключении после этих событий, — Даулетмурат Тажимуратов, адвокат, журналист и правозащитник, который мирным путём выступал против конституционных поправок. В феврале 2023 года он был приговорён к 16 годам лишения свободы по итогам судебного процесса, который подвергся критике со стороны международных наблюдателей. В 2026 году срок его заключения был продлён после нового уголовного разбирательства, которое вызвало дополнительные сомнения в соблюдении принципов надлежащей правовой процедуры и независимости судебной власти.
Эксперты Организации Объединённых Наций, а также Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям пришли к выводу, что содержание Тажимуратова под стражей носит произвольный характер, и призвали к его немедленному освобождению. Сообщения о пытках, ухудшении состояния здоровья, отказе в предоставлении надлежащей медицинской помощи и всё более суровых условиях содержания продолжают вызывать серьёзную обеспокоенность у международных правозащитных организаций.
Дело Тажимуратова отражает более широкую тенденцию. Вместо большей открытости после трагедии 2022 года независимые наблюдатели продолжают фиксировать случаи произвольных задержаний, ограничения деятельности гражданского общества, а также давление на независимых журналистов и активистов.
Всё это не означает, что Соединённым Штатам не следует укреплять сотрудничество с Узбекистаном. Центральная Азия приобретает всё большее значение для экономических и стратегических интересов Вашингтона.
Однако более тесное взаимодействие не должно осуществляться ценой отказа от требования привлечь виновных к ответственности за серьёзные нарушения прав человека. Речь идёт не только о торговле.
Статус постоянных нормальных торговых отношений (PNTR) — это не просто очередной шаг к расширению экономических связей; это долгосрочное выражение характера отношений Соединённых Штатов с Узбекистаном.
Конгрессу следует задуматься, должен ли этот статус быть предоставлен прежде, чем Узбекистан продемонстрирует реальный прогресс в обеспечении ответственности за события июля 2022 года. Публикация выводов следственной комиссии; раскрытие личностей погибших; проведение заслуживающего доверия расследования сообщений о пытках и чрезмерном применении силы; освобождение политических заключённых, включая Даулетмурата Тажимуратова; а также предоставление независимым международным наблюдателям реального доступа в страну — всё это стало бы свидетельством того, что власти готовы устранить последствия трагедии, а не оставить их без разрешения.
После событий июля 2022 года тогдашний Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет призвала провести прозрачное и независимое расследование, подчеркнув, что «люди не должны подвергаться уголовному преследованию за осуществление своих прав».
У Соединённых Штатов есть все основания стремиться к конструктивному партнёрству с Узбекистаном. Однако укрепление экономических связей должно сопровождаться реальным прогрессом в области прозрачности, подотчётности и верховенства права. Эти цели не противоречат друг другу — напротив, они взаимно дополняют и усиливают друг друга. Прежде чем предоставить Узбекистану статус постоянных нормальных торговых отношений (Permanent Normal Trade Relations — PNTR), Конгресс США должен убедиться, что неурегулированное наследие событий в Каракалпакстане не рассматривается как закрытая страница истории лишь потому, что эта тема стала неудобной.
Автор Gulya Nur
Перевод AI
