Логотип Туркменского Хельсинкского Фонда

Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека

Turkmenistan

Срок как казнь.

Срок как казнь.

Ситуация в туркменских тюрьмах давно вызывает обеспокоенность международных организаций. Представители Красного Креста постоянно и настойчиво просят власти страны допустить их в места заключения, но каждый раз получают категорический отказ.

С 1999 года в Туркменистане введен мораторий на смертную казнь. Тогда же в конституцию внесли фразу «Смертная казнь в Туркменистане полностью отменена и навечно запрещена первым Президентом Туркменистана Великим Сапармуратом Туркменбаши». Даже для своих личных врагов Туркменбаши не сделал исключение. После поимки всех участников попытки государственного переворота в ноябре 2002 года, и, несмотря на требование «широкой общественности» в лице студентов, аксакалов, министров, домохозяек и всего населения Туркменистана, эта норма осталась в неприкосновенности и всем переворотчикам смертную казнь заменили на новую высшую меру — кому 25 лет, кому пожизненное заключение.

Но вся эта «гуманистическая» картина могла бы убедить всех в том, что власть в Туркменистане на самом деле гуманна, если б история не знала иного. В мае 1992-го года казнь Аймурада (А. Нурыев) — вора в законе, как сейчас говорят, «авторитета», и его подельников транслировалась по национальному телевидению и вызвала в обществе шок и была воспринята как прямое предупреждение всем, кто посмеет соперничать с властью в «авторитете». Но в то же самое время вся статистика смертных казней была столь засекречена, что эксперты и правозащитники до сих пор приводят разные данные о числе расстрелянных в туркменских тюрьмах с 1991 по 1999 годы, когда смертная казнь в Туркменистане была отменена. Так по данным правозащитных организаций, в 1992 году в Туркменистане было расстреляно 102 человека, в 1993 году — 114, 1994 году — 126, 1995 году — 134, в 1996 году — 400, по единственно доступным данным, столько же ожидало приведение приговора в исполнение к середине 1997 года. Amnesty International в этой связи приводит следующие аналогии: «...Например, в Китае в 1994 году высшая мера наказания была применена в 1791-ом случае. Эта цифра приблизительно в 14 раз превышает неподтвержденное количество случаев применения смертной казни в Туркменистане в том же 1994 году, однако численность населения в Китае более чем в 226 раз больше, чем в Туркменистане». Удельное количество (на душу населения) приведенных в исполнение смертных приговоров в Туркменистане более чем в 16 раз превышало показатель таких случаев в Китае!

Но что-то подвигло власти отменить смертную казнь в 1999 году, и в этом же году принять закон «О ежегодной амнистии» в честь священной ночи «Гадыр Геджеси» («Ночь Всемогущества»). Но этот приступ гуманности никак не отразился на положении заключенных в тюрьмах и СИЗО, наоборот, именно с этого времени произошло резкое усиление тюремного режима, секретности и всего, что связано с системой правосудия и пенитенциарной системой. Была введена практика закрытых судов, родственникам многих заключенных перестали выдавать информацию об их местонахождении, многим было отказано в свиданиях и передачах. Со слов освободившихся заключенных, именно в это время резко повысилось число заключенных, что привело к переполнению тюрем. И тогда же была заложена новая тюрьма «Овадан-депе», ставшая страшным символом, венцом туркменского «правосудия». Слух о том, что в туркменских тюрьмах ужасающие условия содержания и меры наказания — избиения и посадки в карцер, пополнились появившейся информацией о существовании в этой тюрьме «горбатых камер», высотой полтора метра, предназначенных для ПОСТОЯННОГО пребывания заключенного. После смерти Ниязова власти поспешили её снести, зная, что рано или поздно придется допустить туда международных наблюдателей. Ситуация в туркменских тюрьмах давно вызывает обеспокоенность международных организаций. Представители Красного Креста постоянно и настойчиво просят власти страны допустить их в места заключения, но каждый раз получают категорический отказ.

А беспокоится, есть из-за чего. Только известные случаи смертей в заключении заставляют задуматься. В год запрета смертной казни в тюрьме погиб Хошали Гараев, один из осужденных по делу о «покушении» на Ниязова в 1995 году и признанного Amnesty International узником совести. За этим последовала череда смертей в тюрьмах высокопоставленных чиновников, перешедших в разряд личных врагов Ниязова — бывшего председателя КНБ Мухаммеда Назарова и бывшего председателя парламента Тагандурды Халлыева. В 2006 году погибла журналист Радио «Свобода» Огулсапар Мурадова. Но это только известные случаи, это только известные люди.

Свидетельства освободившихся говорят о том, что вся категория «врагов народа» и «изменников родине», обречена на медленное умирание. В женской колонии г. Дашагуз существует специальный вид работы для «политических» и их родственников — это расчесывание шерсти. Причем делается это без всяких специальных приспособлений и мер охраны здоровья. Специалисты говорят, что такая работа — 100 процентная гарантия заражения легочными паразитами, цисты которых находятся в шерсти. Гельды Кяризов, еще один из врагов Ниязова находится в крайней степени истощения после перевода из «Овадан-депе» в одну из других колоний. Скученность в камерах, присутствие в одних помещениях со здоровыми людьми людей больных туберкулезом как наказание, наказание тяжелой работой, лишение сна, постоянное моральное и психологическое давление, невыносимые условия содержания, особенно в летние месяцы, — все это целенаправленное лишение здоровья и жизни, это та же смертная казнь, растянутая во времени.

После смерти Ниязова в Туркменистане и за его пределами ждут не только перемен, но и зримых им доказательств. Свободный доступ к интернет, как символ нового времени — это, конечно, хорошо, но далеко не того ждет народ. Мелкие исправления проказ и чудачеств Ниязова будут казаться такими же чудачествами новой власти, пока не будет восстановлена справедливость, попранная прошлой властью. Список можно привести очень длинный. Это и возмещение за снесенное жилье, это и возможность восполнить образование, но главное — вернуть людям незаконно отнятую свободу. Для туркменских условий — незаконно отнятую жизнь.

По данным организации «Международная Амнистия», в настоящий момент 89 государств и территориальных образований полностью отменили смертную казнь; 10 государств отменили смертную казнь за все преступления, за исключением особо тяжких, таких как военные преступления; 29 государств не применяют смертную казнь на практике: законодательство данных государств предусматривает подобную меру наказания, однако приговоры не приводились в исполнение на протяжении последних 10 и более лет.

Таким образом, всего 128 государства либо отменили смертную казнь в законодательном порядке, либо не применяют ее на практике.

Еще 69 государств сохраняют и применяют смертную казнь, однако число стран, в которых фактически казнят заключенных, с каждым годом снижается.

Сапаргуль Мамедова (Ашхабад)

http://www.ca-oasis.info/oasis/?jrn=51&id=399

Последние новости

Здравоохранение: мы не имеем права говорить о недостатках/Hemme kişi diňe hemme zady öwmeli.
Здравоохранение: мы не имеем права говорить о недостатках/Hemme kişi diňe hemme zady öwmeli.
Туркменская медицина:“ Приветствуется только восхваление всего и вся“.
Туркменская медицина:“ Приветствуется только восхваление всего и вся“.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
Туркменистан:Гуманитарная катастрофа/Bütindünýä bosgunlar gününe bagyşlanan konferensiýasy.
Туркменистан:Гуманитарная катастрофа/Bütindünýä bosgunlar gününe bagyşlanan konferensiýasy.