2 октября известный ташкентский адвокат Сергей Майоров распространил 19-минутную видеозапись в которой рассказал о положении в тюрьме лидера каракалпакских протестов Даулетмурата Тажимуратова. Изложенные факты основаны на результатах его свидания с политзаключенным 18 сентября 2026 года.
Ниже приведена полная текстовая расшифровка этой видеозаписи и ссылка на нее в Youtube.
Рассказ Майорова добавляет некоторые важные детали к тем сообщениям о нарушениях прав Тажимуратова, которые получили огласку в последние недели (в частности, по эпизоду избиения за отказ выполнить абсурдное требование тюремной администрации «признать себя узбеком» и ограничениям переписки). Обращение Майорова также содержит новую информацию, например, о борьбе Тажимуратова за признание его, согласно Конституции, гражданином Республики Каракалпакстан.
Майоров называет своего подзащитного «национальным героем» каракалпаков и «политическим заключённым», который «отбывает наказание за преступление, которого не совершал». Обращение заканчивается призывом к президенту Узбекистана «ещё раз рассмотреть вопрос об освобождении Даулетмурата из колонии»
---------------------------------------------------------
Посещение адвокатом политического заключенного каракалпака Даулетмурата Тажимуратова.
Я Сергей Майоров, адвокат из Ташкента.
Длительное время я занимаюсь защитой интересов Даулетмурата Тажимуратова.
В настоящее время Даулетмурат отбывает наказание в колоне с особым режимом, потому что он признан особо опасным рецидивистом.
Я обращаюсь в первую очередь к родственникам Даулетмурата, которые просили меня о свидание с их близким человеком. Я обращаюсь к гражданам Каракалпакстана, которые также переживают за Даулетмурата и считают его национальным героем. Я обращаюсь к президенту Республики Узбекистан, генеральному прокурору, обращаюсь к руководству МВД, которое должно обеспечить соблюдение прав осуждённых местах лишения свободы. Я обращаюсь к Омбудсману.
Вот что я хочу сообщить о своём посещении Даулетмурата Тажимуратова, свидание с которым у меня состоялось 18 сентября 2026 года в колонии, которая находится Караулбазаре Бухарской области.
Я также, как и большинство каракалпаков, считаю, что Даулетмурат Тажимуратов национальным героем и он является политическим заключенным. Он отбывает наказание за преступление, которого не совершал. Об этом я неоднократно заявлял и продолжаю настаивать на этой характеристике ситуации.
Что я узнал от Даулетмурата?
В период пребывания его в колонии Караулбазаре с мая по сентябрь этого года.
Безусловно, его рассказ свидетельствует о том, что права его как осуждённого, ну, видимо, также права других осуждённых грубо, нарушаются и попираются.
О некоторых обстоятельствах нарушениях его прав я хочу донести до общественности и должностных лиц Республики Узбекистан.
Начнём с того, что в бандероли, который родственники его посылают, ему посылают лекарства, посылают религиозную литературу, разрешённую в Республике Узбекистан. Ни лекарства, ни разрешённую религиозную литературу не передают Даулетмурату. Он лишён этой возможности. В камере ему запрещено иметь писчую бумагу, ему запрещено иметь авторучку, ему запрещено иметь литературу. Человек с высшим образованием, интересующийся, любознательной, креативный, он нуждается в духовной пище. Его специально лишают этого. Это одна из форм пыток.
Камера, где он находится, имеет восемь шконок. Шконка -это, ну, кровать для осуждённого на сленге. Она заполнена, восемь человек, и один из них Даулетмурат. А семь человек по утверждению Даулетмурата - это так называемые «лохмачи». То есть это специальные осуждённые, которая выполняет поручения администрации. Об этом я тоже много раз говорил, и многие в Узбекистане знают этот институт «лохмачей». Эти «лохмачи» присматривают за Даулетмуратом и создают ему стеснённые условия пребывания в этой колонии.
С мая по 18 сентября 2026 года Даулетмурат только дважды был допущен до бани. То есть он как осуждённый мог получить гигиенические условия, то есть баню, два раза за почти полгода. Конечно, он находит выход из положения, то есть есть туалет в камере, и он пытается через кран, который есть в туалете, купаться. Таким образом пытается соблюдать гигиену. Но администрация лишила его (возможности) делать это регулярно и в комфортных или удобных, приемлемых условиях. Это разновидность пыток.
Камера, в которой он находится, имеет размер 4 х 5 метров. Два яруса «шконок», плюс там туалет. То есть это крайне стеснённое для человеческого пребывания, быта помещение. Это тоже разновидность пыток, которые администрация устроила Даулетмурату.
В камере восемь человек. Он самый старший по возрасту, но ему приказывают забираться на второй ярус. Дело не в том, что он немощен, но его… Это тоже деление на лучших и худших. То есть он - человек старше, но всё время вынужден на втором ярусе находиться. И это тоже разновидность давления на него.
Не так давно во время «шмона»… Ну, этот термин тоже, конечно, сленговый. Но тем не менее есть порядок, когда в отсутствии осуждённых может произведена быть проверка. Так вот, у него был молельный коврик. Он, как человек религиозный, пять раз в день совершает намаз на этом коврике. Но после того, как украли коврик или забрали коврик, он совершает свой намаз на втором ярусе своей «шконки». Это сделано специально, чтобы поиздеваться над ним, чтобы ухудшить его (положение), чтобы сломать его. Но его сломать невозможно. Об этом я тоже неоднократно говорил.
Есть ещё одна форма пытки, которую испытывает на себе и Даулетмурат, и другие осуждённые. В камере, где он находится, есть вентиляционная труба. Её назначение – обеспечить вентиляцию воздуха в камере. Но эта труба не функционирует, она забита, закрыта. То есть даже поднеся к ней лёгкой лепесток, он не будет шевелиться, потому что движения (воздуха) по вентиляционной трубе нет. Вы помните, какое жаркое лето у нас было, тем более в Караулбазаре. То, что в таких условиях находятся осуждённые, в том числе Даулетмурат, это тоже разновидность пытки.
Хочу передать рассказ Даулетмурата, который сообщил мне о событиях 8 июля 2026 года. В этот день по требованию Даулетмурата состоялась беседа с начальником колонии №17, в которой отбывает наказание Даулетмурат. А встреча эта была после 6 июля, когда и состоялся конфликт между Даулетмуратом и охранниками из-за того, что ему не дали его бандероль с религиозной литературой. Беседа, которая шла с начальником колонии, она записывалась на видеокамеру. Это демонстративно показал начальник колонии. Поэтому всё, что рассказал мне Даулутмурат на этой встрече, и всё, что фактически может быть проверено компетентными органами или омбудсменом, то это легко проверить при наличии этой записи. Записи подлежат длительному хранению, поэтому если вдруг этих записей нет, это будет очередное нарушение, сокрытие действительных событий. Так вот, а на этой встрече 8 июля Давлетмурат предъявил претензии к начальнику колонии и в части бандероли, когда ему отказали в лекарствах и религиозной литературе в том числе, и в условиях пребывания в камере восьмиместной. Никакой реакции после этой беседы в сторону улучшения не было. То есть это подтверждает, что эти условия, которые созданы для Даулетмурата, это всё согласовано с администрации для того, чтобы психологически унизить человека, надавить на него. Это продолжается.
Когда он отбывал наказание в колонии №1 города Навои, подобные пытки были и там, о чём я уже раньше говорил. Даулетмурат на встрече в кабинете у начальника колонии 8 июля сообщил ему, что намерен совершить нападение на сотрудников колонии или «войсковиков». Это он сделает в знак протеста против того, что его права как осуждённого, как гражданина нарушаются, и ему неважно, как будет квалифицировано его действие властями. Конечно, по нашему законодательству это будет преступление. На что начальник колонии ему объяснил, что если это произойдёт, то он получит дополнительное наказание. По смыслу узбекского законодательства, получив такую информацию от человека, который неоднократно привлекался к уголовной ответственности, начальник колония обязан известить прокурора об этой беседе, об этой угрозе. Но так как после этой беседы даже объяснение не взяли у Даулетмурата, означает это только одно, что начальник колония сокрыл намерение о совершении преступления. Мне объяснил Даулетмурат, что он не боится никакого наказания, даже пожизненного, потому что он убеждён, что ему пребывать в колонии пожизненно, независимо, какой срок ему был назначен. Он знает, что его на свободу никогда не выпустят. Как он сформулировал, «для меня свобода - это харам». Ну, это как бы мнение властей.
Итак, о намерении совершить преступление заранее предупредил Даулетмурат. Через несколько дней, это было 12 июля, Даулетмурат воспользовался оплошностью охранников и взял металлический совок для подметания, для уборки мусора и спрятал его под одеждой. И когда началась прогулка, он схватил одного из охранников, приставил этот совок горлу с требованием обеспечить его права, и чтобы пришли руководители, чтобы был факт вот этого нападения зафиксирован, чтобы это нападение обернулось уголовным производством, чтобы его уже арестовали за уголовное преступление, покушение на жизнь сотрудника. И опять со стороны администрации колонии никакой реакции, ни сообщения прокурору, ни взятия объяснения от Даулетмурата не было. Он не стал убивать этого сотрудника, но сам факт задержания, нападения уже является, по нашему законодательству, нарушением, влекущем уголовную ответственность. Но опять начальник колонии №17 сокрыл это происшествие и, вероятно, преступление.
Продолжение событий 8 июля. Когда вышел Даулетмурат из кабинета начальника, ему приказали встать лицом стенки и опустить голову. Он не подчинился. Тогда начались избиения, то есть его силой затолкали в прогулочный двор. Всё это происходило в корпусе №8. Не менее двух камер это всё фиксировали. Одна камера имеет номер 108. То есть, если действительно кто-то, омбудсмен или прокурор, будут проверять эти утверждения Даулетмурата, то это всё… легко убедиться в его правоте. И если этих записей нет, это - доказательство того, что администрация скрывает истинное положение дел в отношении Даулетмурата.
На его теле… Он мне показал шрамы, полученные травмы от 8 июля. Они сохранились на его теле. Я не мог их зафиксировать, так как мне было запрещено проносить телефон, звукозаписывающее устройство. На следующее утро в моче у него была кровь. Это всё следствие избиения со стороны охранников, которое зафиксировали видеокамеры. Он немедленно обратился на утреннем осмотре к врачу со своими жалобами в связи со вчерашним, предыдущим избиением. Врач пообещал заняться, но так больше и не пришёл к нему. На утреннем обходе 10 и 11 июля он также напоминал об избиении и о крови в моче, но опять ему никакая помощь медицинская не была оказана. И в этот же день, 8 июля, я опять подчёркиваю, что легко проверить по видеокамерам, начальник режимной части… Я не буду называть фамилии, все фамилии у меня имеются. И сам Даулетмурат знает эти фамилии, и в том числе и тех сотрудников, которые его избивали. Он знает имена и фамилии, и мне он их дал под запись. Они мне тоже известны.
Спросил у Даулетмурата: «Какая у тебя национальность?» Даулетмурат ответил: «Я - каракалпак». «Нет, - ответил начальник режимной части. - Ты не каракалпак, ты - узбек. И теперь громко при всех скажи, что ты - узбек, а не каракалпак». Но, естественно, Даулетмурат отказался этого делать и снова был избит. То есть это продолжение тех давлений и истязаний, пыток, которые испытывает Даулетмурат, теперь ещё и перевели в такую национальную плоскость. То есть ему запрещают быть каракалпаком. Но он, естественно, на это давление не поддаётся.
Письма, которые Даулетмурат пытается подготовить и отправить прокурору, омбудсмену, президенту, у него просто не принимают. То есть система коммуникаций в этой колонии для Даулетмурата просто запрещена. Я очень рассчитываю на то, что омбудсмен встретится с Даулетмуратом, или его помощник. но не как в прошлый раз. Чтобы все претензии о нарушенных правах он мог изложить лично омбудсмену или его представителю и проверить всё то, что я донёс до общественности, действительно ли это так или Даулетмурат это всё придумал. Я верю Даулетмурату. Я уверен, что он мне сказал правду.
Одно из (его) требований - это новое требование… Далетмурат заявил, что он требует, чтобы в его документах было написано, что он - гражданин Каракалпакстана. Действительно, в нашем законодательстве есть определённое противоречие. Дело в том, что у нас в республике две конституции. Одна - Конституция Республики Узбекистан, которая недавно была обновлена, и есть ещё Конституция Республики Каракалпакстан, по которой граждане этой республики признаются гражданами Каракалпакстана. И, собственно, Даулетмурат потребовал, чтобы в его документах значился он как гражданин Каракалпакстана. Ну, естественно, с ним никто на эту тему говорить не хочет. Заявление, его требования, чтобы его признали гражданином Каракалпакстана, у него не принимают.
10 июля у него состоялась встреча, длительное свидание с мамой. Помещение, в котором проходят эти свидания, они мало чем отличаются от камер для осуждённых. В частности, та же самая «шконка», я напомню этот термин, я употреблял, та же самая тумбочка… Более того, ещё в этом помещении не работал туалет и душ. Это дали длительное свидание. Он возмутился, и администрация обеспечила ремонт туалета и душа. То есть свидание состоялось. Но здесь я обращаю внимание (на) то, о чём мне напомнил Даулетмурат. Дело в том, что в 17 декабря 2015 года Генеральная ассамблея (ООН) приняла «правила Нельсона Манделы». «Правила Нельсона Манделы» обязан соблюдать Узбекистан как член ООН. В этих же… в правиле №5 также есть такая норма: тюремная администрация принимает все разумные меры по размещению, адаптации, для обеспечения того, чтобы заключённые жили в тюрьме на равноправной основе. А, к сожалению, и в этой части права моего подзащитного Даулетмурата Тажимуратова нарушены.
Я обращаюсь к должностным лицам Республики Узбекистан. Я обращаюсь к Президенту Республики Узбекистан.
Уважаемый Шавкат Миромонович. Я прошу еще раз рассмотреть вопрос об освобождении Даулетмурата из колонии.
Спасибо.
