Логотип Туркменского Хельсинкского Фонда

Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека

Turkmenistan

Ситуация в Туркменистане: взгляд в УПОр.

Совет ООН по правам человека

Совет ООН по правам человека принял Универсальный периодический отчет Туркменистана

18 сентября в европейском отделении ООН в Женеве, где в эти дни проходит 24-я сессия Совета по правам человека, состоялись финальные слушания по процедуре Универсального периодического отчета (УПО) для Туркменистана.

Как сообщалось ранее, представив свой Национальный доклад в апреле нынешнего года на сессии Рабочей группы УПО, туркменская делегация получила от членов Совета в общей сложности 182 рекомендации. Несмотря на заявление главы делегации — замминистра иностранных дел Вепа Хаджиева о том, что в Туркменистане «ведется целенаправленная работа по выполнению основных положений международных конвенций, норм национального законодательства, касающихся защиты прав граждан», что, в свою очередь, «есть реальное подтверждение того, что Туркменистан, вступив на путь социально-экономических реформ и демократических преобразований, отводит особое место обеспечению и защите прав человека», участники обсуждения не могли не отметить: не все так гладко в стране, вступивший в эпоху Могущества и Счастья. Их не ввели в заблуждение пространные рассуждения о «масштабных достижениях» страны под руководством президента Бердымухаммедова, о грандиозных преобразованиях городов и сел, о повсеместном строительстве школ, библиотек, музеев и спортивных сооружений, о фантастическом росте ВВП, об увеличении размеров зарплат, пенсий и степендий — словом, обо всем том, что, по мнению составителей доклада, должно служить подтверждением тезиса о могучем государстве и его счастливых жителях.

Участники сессии Рабочей группы УПО подошли к обсуждению туркменского доклада с должным вниманием и объективностью. К примеру, их не убедили слова о «тесном сотрудничестве» Туркменистана с международными организациями. Представителями сразу нескольких стран были поставлены вопросы об отношении Туркменистана к ратификации Факультативного протокола к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ФП-КПП), Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений (МКНИ) и Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, а также о рассмотрении возможности присоединия к Римскому статуту Международного уголовного суда (МУС).

Следует отметить, что аналогичные рекомендации высказывались и ранее, в частности, при обсуждении первого Национального доклада по процедуре УПО в декабре 2008 года. И хотя их число было невелико — всего 19, они также касались наиболее актуальных вопросов, в частности, учреждения независимого Национального института прав человека, обеспечения свободного посещения страны спецдокладчиками ООН, предоставления доступа в пенитенциарные учреждения сотрудникам Международного комитета Красного Креста, создания условий для учреждения и деятельности независимых СМИ, правозащитных организаций и оппозиционных политических партий, прекращения преследования журналистов.

Забегая вперед, отметим, что Туркменистан продолжает сопротивляться стремлению ООН вовлечь страну в более широкое международное правовое поле, сочтя, что время для подписания Римского статута еще не настало. «Туркменистан не может принять данные рекомендации в настоящее время. Необходимо время для выработки согласованной взвешенной позиции по названному документу всех ветвей власти. Решение о присоединении к Римскому статуту Международного уголовного суда, о сроках такого присоединения, а также его ратификации является прерогативой государств и принимается, исходя из национальных интересов. Туркменистан при решении вопроса о ратификации Римского статута будет учитывать среди прочих факторов первые результаты деятельности Суда и итоги работы над определением преступления агрессии». В то же время, Туркменистан заявил, что «будет в дальнейшем рассматривать вопрос по ратификации Факультативного Протокола к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания». Ну, и на том, как говорится, спасибо!

Международный уголовный суд (МУС) является независимым постоянно действующим судом, который расследует деятельность лиц, обвиняемых в самых серьезных преступлениях международного характера: геноциде, преступлениях против человечности и военных преступлениях. Деятельность МУСа регулируется Римским статутом — договором, к которому на настоящий момент присоединились 122 страны. Международный уголовный суд является судом последней инстанции и действует в соответствии с доктриной «последнего прибежища». Это означает, что он может принять преступление к своему рассмотрению только в том случае, если государство-участник договора, на территории которого совершено преступление или гражданином которого является преступник, не желает или фактически не может осуществить расследование и выдвинуть обвинение.

Если следственная и прокурорская деятельность, предпринятая государством-участником, не соответствует международным процессуальным стандартам или имеет целью оградить подозреваемого от уголовной ответственности, МУС имеет право принять дело к своему рассмотрению. Инициировать рассмотрение дела в Международном уголовном суде может само государство-участник либо Совет безопасности ООН. Кроме того, расследование в отношении событий, имевших место на территории государства-участника, может быть начато по инициативе прокурора МУС. В этом случае действия прокурора должны быть подтверждены Палатой предварительного производства. Каждое обвинение, выдвинутое прокурором МУС, а также каждый ордер на арест также должны утверждаться Палатой предварительного производства.

Нетрудно догадаться, что именно этот последний момент — право прокурора МУС начать расследование в отношении событий, имевших место на территории государства-участника — и мешает туркменским властям присоединиться к Римскому статуту Международного уголовного суда. Ведь именно «исходя из национальных интересов», Туркменистан в 2003 году отказал докладчику ОБСЕ профессору Эммануэлю Деко, которому было поручено разобраться в ситуации, возникшей после так называемого «покушения» на Сапармурада Ниязова, во въезде в страну, и именно поэтому спецдокладчики ООН не получают приглашения посетить Туркменистан. Ну, а «незванных гостей» там, мягко говоря, не жалуют.

Из общего числа данных членами Совета рекомендаций 85 туркменская сторона приняла к исполнению, 8 — сразу отклонила, так как в них шла речь об освобождении узников совести и политзаключенных, о предоставлении родственникам и общественности сведений о местонахождении всех находящихся под арестом лиц, о судьбе которых ничего не известно, о посещении страны спецдокладчиком ООН по пыткам и представителями Рабочей группы по произвольным задержаниям, а также о пересмотре закона о религиозных организациях в целях отмены положений, запрещающих незарегистрированную религиозную деятельность. Отказ от выполнения данных рекомендаций туркменская делегация мотивировала, в частности, тем, что политзаключенных и узников совести в стране не было и нет, а закон о религиозных организациях изменению не подлежит.

По 90 рекомендациям Совета решение было отложено до осени. Туркменская сторона рассмотрела их и представила свои ответы в установленные сроки, то есть к 24-й сессии Совета по правам человека, которая и проходит в настоящее время в Женеве. Как уже было сказано выше, Туркменистан не счел возможным «в настоящее время» присоединиться к Римскому статуту Международного уголовного суда. Кроме того, была отвергнута рекомендация Армении рассмотреть возможность ратификации Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании, что особо подчеркивает актуальность данной темы в связи с приближающейся 100-летней годовщиной геноцида армян. Также была отклонена рекомендация Венгрии пригласить экспертов Международной организации труда (МОТ) для решения существующих проблем выполнения законов о защите детей от вредного воздействия всех форм детского труда.

В качестве мотивировки отказа от выполнения рекомендации венгерской стороны отмечалось, что «законодательные и нормативные акты Туркменистана относительно детского труда приведены в соответствие с нормами международного права», но что Туркменистан «готов к изучению форм международного сотрудничества в вышеуказанной области». Что касается Конвенции о предупреждении геноцида, ее постигла та же участь, что и Римский статут: было заявлено, что «в настоящее время» Туркменистан не может принять данную рекомендацию.

Логику принятия этих решений понять довольно трудно. Если в Туркменистане реально, как и предписано законодательством, на применение детского труда наложен запрет, то почему бы не предоставить возможность международным наблюдателям в этом удостовериться? Что же касается Конвенции о предупреждении геноцида, то, возможно, отказ Туркменистана от его ратификации можно было бы объяснить нежеланием осложнить отношения с Турцией, если не знать, что сама Турецкая республика ратифицировала данную Конвенцию еще четыре года назад.

Три рекомендации туркменская сторона согласилась принять частично. От делегаций Франции и Коста-Рики поступило предложение подписать и ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. При этом Франция рекомендовала учредить независимый от властей национальный механизм по предупреждению пыток, а Коста-Рика — создать национальный независимый механизм для посещения следственных изоляторов. Что касается подписания — Туркменистан не возражал, даже пообещал «продолжить усилия по улучшению ситуации с лицами, содержащимися под стражей», но учреждать какие бы то ни было независимые механизмы — это уж увольте!

Делегаты Австралии (наивные люди!) порекомендовали решить проблему дискриминации в отношении этнических и религиозных меньшинств, в том числе снять ограничения на их присутствие в правительстве и участие в жизни общества. Ответ прозвучал следующим образом: «Туркменистан частично принимает эту рекомендацию, так как в Конституции Туркменистана закреплено, что религиозные организации отделены от государства и не могут вмешиваться в государственные дела и выполнять государственные функции». Что же касается этнических меньшинств, туркменская сторона, по-видимому, сочла нужным пропустить это мимо ушей.

Вопреки ожиданиям, большую часть рекомендаций, полученных пять месяцев назад, туркменская сторона приняла, однако давая нередко довольно туманные обещания и неадекватные комментарии. Например, это касалось вопроса о создании, в соответствии с Парижскими принципами, национального независимого правозащитного учреждения. Туркменская сторона заявила: «Туркменистан принимает эту рекомендацию. Процесс изучения опыта и практики зарубежных стран по созданию и дальнейшему функционированию независимых институтов по правам человека в соответствии с Парижскими принципами продолжается, в том числе через призму возможного совершенствования существующих институтов в области прав человека».

Понять можно так: независимый институт создан не будет, а будет «усовершенствован» имеющийся в наличии Туркменский национальный институт демократии и прав человека при президенте Бердымухаммедове.

Или, допустим, рекомендация, поступившая от делегации Нидерландов: «Предоставить полный доступ ко всем пенитенциарным учреждениям в стране представителям МККК и других международных механизмов, таких как Специальный докладчик по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Рабочая группа по произвольным задержаниям, в соответствии с их запросами». Ответ: «Туркменистан принимает данную рекомендацию. Проводится планомерная работа по обеспечению отделов полиции, следственных изоляторов, а также учреждений системы исполнения наказания техническими средствами для производства аудио и видео записей допросов. Обязательным условием предупреждения насилия и жестокого обращения в местах лишения свободы является функционирование полноценной системы инспектирования и контроля пенитенциарных учреждений, осуществляемого независимым органом. В частности, 31 марта 2010 года принят правительственный акт, где предусматривается создание надзорных комиссий при Кабинете Министров Туркменистана, в хякимликах велаятов, г. Ашхабада, а также в хякимликах этрапов и этрапов на правах города, которые контролируют деятельность органов исполняющих уголовное наказание по соблюдению уголовно-исполнительного законодательства, а также проводят работу с осужденными и лицами, находящимися под надзором, после освобождения из мест лишения свободы. На основании и в порядке, предусмотренном законодательством, общественные объединения самостоятельно могут осуществлять контроль деятельности учреждений и органов, исполняющих наказание».

Так какая организация осуществляет контроль: «независимая» или «надзорная комиссия при Кабмине»? Или по-туркменски это — одно и то же? И что-то мы не слыхали об «общественных объединениях», которые могут самостоятельно контролировать органы, исполняющие наказание. И ни слова о том, о чем говорили голландцы — о доступе в тюрьмы представителей Красного Креста и спецдокладчиков ООН!

Представитель Словакии потребовал «немедленно освободить и реабилитировать всех заключенных, которым не предъявлены обоснованные уголовные обвинения». Ответ: «Туркменистан принимает данную рекомендацию. В Туркменистане все осужденные отбывают наказание в местах лишения свободы только на основании приговора суда».

Делегат Германии заявил о необходимости «полностью реализовывать права заключенных, отбывающих длительный срок наказания, на общение со своими адвокатами и родственниками и на доступ к услугам здравоохранения». Ответ: «Туркменистан принимает рекомендацию и отмечает, что законодательством Туркменистана предусмотрено осуществление прав осужденных, отбывающих длительные сроки лишения свободы, для общения со своими адвокатами, их родственниками и иметь доступ к медицинской помощи».

Не вызывает сомнения, что и первое, и второе утверждение туркменской стороны — откровенная и неприкрытая ложь. Поняли ли это члены Совета ООН по правам человека? Надеемся, поняли и не преминут воспользоваться любой возможностью для контроля за выполнением данных Туркменистаном обязательств.

Нургозель Байрамова www.gundogar.org

Последние новости

Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
ХАМСКИЙ ОТВЕТ ГКНБ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
ХАМСКИЙ ОТВЕТ ГКНБ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
 Посол Туркменистана в Австрии покинул зал заседания во время речи министра иностранных дел Украины.
Посол Туркменистана в Австрии и ОБСЕ покинул зал заседания во время речи министра иностранных дел...
Демарш туркменского дипломата в МИД ОБСЕ /Türkmen Diplomatynyň Äsgermezçiligi.
Демарш туркменского дипломата в МИД ОБСЕ /Türkmen Diplomatynyň Äsgermezçiligi.