Логотип Туркменского Хельсинкского Фонда

Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека

Turkmenistan

Туркменский Молох.

Туркменский Молох.

Ежегодно с 1999 года Указом президента Сапармурада Ниязова в Туркменистане амнистируются от 7 до 16 тыс. человек. По словам самого президента, этот акт является примером проявления высочайшего гуманизма государства к своим гражданам. Тем паче, что амнистия приурочена к Ночи всемогущества — Гыдыр гиджеси, одной из главных дат священного для мусульман месяца Рамадан.

По заведенной традиции, власти «проводят соответствующие беседы с теми, кто попал в списки амнистируемых», а перед выходом на свободу все дают клятву на Коране, книге президента Ниязова «Рухнама» и хлебе. Клятву в том, что нарушать закон больше не будут. По информации бывшего генерального прокурора Туркменистана, этот прием действует, и рецидив составляет скромные проценты.

Этот год выдался одним из самых урожайных на количество освобожденных по амнистии. «…На сегодняшний день в местах заключения находится 18 тыс. 604 осужденных, освобождая из них 10 тыс. 56 человек, мы продемонстрируем большую заботу государства о своем народе… давайте освободим почти всех женщин и иностранцев, не совершивших тяжких преступлений…» — сказал Ниязов на одном из заседаний правительства.

Однако вся эта благостно-гуманная картина оставляет много вопросов. И, к сожалению, с очень простыми на них ответами.

Система наказания в Туркменистане отработана четко, и амнистия является одним из обязательных элементов этой системы, а не исключением из нее. За все время существования института амнистии в ее нынешнем виде, из мест заключения было освобождено около 150 тыс. человек. Основная часть амнистируемых проводит в тюрьмах 1-2 года и освобождается, имея при этом приговоры по 8-15 лет тюремного заключения. В основном это осужденные по бытовым уголовным делам, делам, связанным с наркотрафиком, махинациями и мелкими хищениями. В качестве «шоковой терапии» им назначают максимально возможные сроки, чтобы затем через год-два амнистировать. Безусловно, это полностью выхолащивает всю систему правосудия как таковую. Поэтому и неудивительно, что через год туркменские тюрьмы снова вбирают в себя то же количество заключенных, что и было амнистировано. И что бы ни говорили туркменские власти про низкий процент рецидива, при нынешней социальной ситуации (безработице, коррупции, бесконтрольности силовиков) цепочка арест — суд — тюрьма — амнистия является единственным способом «снижать преступность». А амнистия, как уже говорилось, призвана просто освобождать места для следующих в очереди на наказание.

Насколько суровым наказанием является такая «экскурсия» в туркменские места лишения свободы, говорит то, что из года в год, туркменские власти отказывают представителям Красного Креста и другим международным организациям в посещении тюрем и следственных изоляторов. По свидетельствам тех, кто прошел все круги ада от ареста до амнистии, не клятва на Коране и «Рухнаме» заставляет покаяться в преступлении, а пытки, голод, унижения и страх за своих близких. Но и это не спасает многих от повторных арестов. Полиции, прокуратуре, властям легче списать нераскрытые преступления на только что вышедшего из тюрьмы, и вырваться из этого круга очень трудно. А все разговоры властей о содействии в реабилитации и адаптации вышедших на свободу являются фикцией.

Из года в год, после проведения амнистии, в тюрьмах остаются около 8 тыс. человек. Судя по всему, это и есть «опасные элементы», «изменники родины» и прочие, появление которых на свободе для президента Ниязова крайне нежелательно. Это личные узники Туркменбаши. Список их начинается с диссидентов, осужденных еще в середине 90-х годов, и продолжается длинным перечнем чиновников из ближайшего окружения Ниязова, с которыми он работал с 80-х годов по настоящее время. Элементарное перечисление персоналий в былом и нынешнем окружении Ниязова показывает, что он освободился ото всех, кто имел за это время отношение к власти. При этом большая часть его бывших соратников находится в заключении, кому повезло — в ссылке в отдаленных районах и под домашним арестом. Единицам удалось найти убежище за пределами Туркменистана, но и им присвоено звание «изменников родины». Давно не секрет, что вслед за каждым именитым осужденным в тюрьмы и ссылки отправляются его ближайшие родственники, знакомые, подчиненные. Все «громкие» дела в Туркменистане сопровождались не только громким выявлением разветвленных сетей «казнокрадов», «взяточников» и «изменников родине», но и «тихими» делами по осуждению их родственников, знакомых, подчиненных. При этом все дела в отношении родственников и знакомых фальсифицируются столь тщательным образом, что суды выносят по ним максимально возможные приговоры. Кстати говоря, по крайней мере за последние 10 лет в Туркменистане не вынесено ни одного оправдательного приговора. И на этот счет у Туркменбаши предусмотрен свой механизм досудебного осуждения. Согласно специальному закону, арест возможен только после визирования уголовного дела сразу несколькими чиновниками различных ведомств и местных властей. По сути дела, это и есть прямой аналог «тройки» сталинских времен. Еще до ареста и суда, но если уже имеется санкция чиновников, человек обречен. Случаев освобождения после ареста немногим более, чем оправдательных приговоров. По логике Ниязова, власти не могут ошибаться, ну а суд… а судей назначает лично Ниязов.

Но на этом список личных заключенных Ниязова не заканчивается. Особую категорию составляют те, кто нанес ему личную обиду, а не только и не столько воровал из государственной кормушки. В первую очередь это участники «покушения» 2002 года и их родственники. Всего по этому делу осуждено около 350 человек. Об их судьбе вообще ничего не известно, любые сношения с ними запрещены. А освобожденные по последней амнистии 8 человек, якобы причастных к этому делу, это люди, которых осудили и посадили «по ошибке». Один из бывших председателей Комитета национальной безопасности Мухаммет Назаров тоже сгинул в туркменской тюрьме без следа за то, что Ниязову показались подозрительными его властные амбиции. Родственники фигурантов по делу о краже миллионов с личного счета Ниязова, в том числе и пожилые люди, тоже сидят без права на амнистию и сношения с внешним миром. Самих фигурантов так найти и не смогли. Также отсидкой в тюрьме расплачиваются за свое родство члены семей диссидентов и правозащитников, сумевших выбраться из Туркменистана, которые критикуют режим, нанося личное «оскорбление» Туркменбаши. Всем им попасть под амнистию не придется никогда.

Как повелось еще по одной туркменской традиции, во всех газетах появились письма от амнистированных заключенных в адрес Туркменбаши с благодарностями и прочими пожеланиями здоровья, долгих лет жизни и прочего во благо Туркменистана. Эти люди счастливы оттого, что вырвались из одной тюрьмы. Для того, чтобы попасть в другую. Ведь Туркменистан сегодня — это одна большая тюрьма, в которой люди лишены практически всех прав. А права даже на такую «свободу» могут лишить в любой момент, и никто не застрахован от «экскурсии» в места не столь отдаленные. До следующей амнистии. Или навсегда.

Тюрьмы освободились. Туркменский Молох требует новых жертв.

Аннамурат Какабаев.

Источник :: Оазис

Последние новости

Здравоохранение: мы не имеем права говорить о недостатках/Hemme kişi diňe hemme zady öwmeli.
Здравоохранение: мы не имеем права говорить о недостатках/Hemme kişi diňe hemme zady öwmeli.
Туркменская медицина:“ Приветствуется только восхваление всего и вся“.
Туркменская медицина:“ Приветствуется только восхваление всего и вся“.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
В УЗБЕКИСТАНЕ ПРОХОДИТ СУД НАД ГРАЖДАНСКИМ АКТИВИСТОМ, ПОХИЩЕННЫМ В ТУРЦИИ.
Туркменистан:Гуманитарная катастрофа/Bütindünýä bosgunlar gününe bagyşlanan konferensiýasy.
Туркменистан:Гуманитарная катастрофа/Bütindünýä bosgunlar gününe bagyşlanan konferensiýasy.