Логотип Туркменского Хельсинкского Фонда

Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека

Turkmenistan

Туркменская кома.

Туркменская кома.

Туркменистан на пороге широкомасштабной амнистии. Массовое помилование свершится в Ночь Всепрощения (Гадыр Гидже), традиция ставшая ежегодной с 1999 года. Президент Сапармурад Ниязов заявил: это должна быть чуть ли не самая впечатляющая по размаху акция за всю историю независимости Туркменистана с шестимиллионным (по официальным данным) населением. Освобожденным предстоит возложив свою руку на Рухнама и хлеб помолиться в адрес смилостивившегося Туркменбаши и поклясться в своей вечной ему верности.

Из листа ожидания автоматически выпадают лица замеченные в попытке покушения на президента, изменники родине, пойманные за преднамеренное убийство, наркоконтрабанду, диверсионную работу, шпионаж, должностные преступления, рецидивисты, отъявленные коррупционеры и прочие, прочие. Получается, что помилованы будут только мелкие воришки и хулиганы — и это на фоне статистических данных о значительном снижении криминогенной ситуации. «Воров в законе» в Ашхабаде, как известно, расстреляли еще в первые годы правления Ниязова, причем кровавую расправу показывали по всем каналам государственного телевидения.

При Туркменбаши в одну амнистию обычно выпускают от шести до десяти тысяч человек, случалось что и по два-три раз в год. Поводом становились знаменательные даты календаря — День Флага, День рождения президента, Новруз-байрам, Курбан-байрам, День независимости. По самым скромным подсчетам, в каждой полусотне туркменских граждан найдется хотя бы один «помилованный». Ниязов подаривший нации два увесистых «зеленых» тома специфического талмуда не устает напоминать подчиненным о необходимости проведения «в воспитательных целях» экскурсий в тюрьмы для подрастающего поколения и «государственных мужей».

Попытка — не пытка

Красный Крест в этот список не входит. Хотя, по обрывочной информации есть надежда на определенный прогресс. Туркменский Хельсинкский Фонд, сославшись на президентскую охрану, сообщает, к примеру, об «улучшении условий содержания» Бориса Шихмурадова, которого туркменская фемида посадила на пожизненный срок, считая его зачинщиком покушения против Ниязова 25 ноября 2002 года. «Возможно, власти хотят, в случае усиления давления со стороны международных организаций, представить общественности главного фигуранта «ноябрьского дела» в благоприятном свете, дабы показать о якобы хорошем отношении к заключенным в стране», — пытается анализировать ситуацию ТХФ. Правозащитники также призывают добиваться от Ашхабада раскрытия информации о смерти заключенных и организовать расследование всех сообщений о пытках, жестоком и негуманном обращении. Серьезные опасения у них вызывает информация о смерти арестованного в мае вице-премьера Еллы Курбанмурадова, наряду с прежними сообщениями о смертных случаях заключенных — бывших зампредседателя комитета национальной безопасности Хаит Какаева, министра иностранных дел Батыра Бердыева, спикера парламента Таган Халлыева и Аркадия Никкеля, официанта отеля «Гранд-Туркмен», задержанного якобы за контакты с новой туркменской оппозиционной группой «Ойан» (Проснись), нелегально действующей внутри страны.

«Он» все знает

Ниязов недавно демонстрировал поразительную осведомленность о ситуации в туркменских пенитенциарных учреждениях. «Вы должны знать, что я все знаю», — заверил он. Он признался, что ему доложили, что там «все покупается и продается», «женщин насилуют», а когда-то проколовшиеся чиновники благодаря накопленным на «черный день» деньгам живут вольготно и припеваючи. Президент не был голословным. Так, бывшему заместителю председателя Кабинета Министров Туркменистана (в девяностые годы) Бабакулыеву Джоракулы пойманному «за руку» в момент получения внушительной взятки от английской компании Винсепорт ЛТД предписывалось сидеть в Байрамалийской тюрьме Марыйской области. На практике — незамысловатое реалити-шоу. «Толстосум», как рассказывал с интригой в голосе Ниязов за определенную мзду поселился в областном центре в трехкомнатной квартире, где уединялся со своей возлюбленной «шалуньей». Прозвучало, как анекдот.

С подобными фактами, руководитель страны потребовал покончить бесповоротно. Впервые он обратил внимание и на прецеденты грубого насилия в единственной в стране женской колонии в городе Дашогуз, столице наиболее густонаселенного региона, находящегося вблизи Узбекистана. До Ниязова дошли исчерпывающие свидетельства того, что в Дашогузской колонии вершатся «изнасилования и бесчинства». Ниязов дал простой рецепт. Заменить тюремный мужской персонал на женский и «поймать в качестве назидания пару провинившихся». На первый взгляд, это звучит, почти как сенсация. По свидетельствам ОБСЕ, Туркменского Хельсинского Фонда, Хельсинской Группы, и других организаций, к бесчинствующим стражам до сегодняшнего дня ни по одному из многократно приводившихся реальных примеров издевательств и пыток (с именами обидчиков), в Туркменистане меры наказания не приводились. В то же время, правозащитники выразили опасения, что кадровая ротация по половому признаку ситуацию, к великому сожалению не спасет. «Полицайки могут стать искусными сутенершами», — предположили они, рекомендовав бороться не со следствием, а причиной. Начать хотя бы с того, чтобы создать за колючей проволокой «человеческие условия обитания».

Болезненная тема условий содержания в тюрьмах в открытом эфире государственного канала «Алтын Асыр» (Золотой Век) в записи транслировавшего заседание правительства, не затрагивалась. Так, осталось без внимания то, что в местных казематах сидят втрое больше человек, чем положено, что вместо пищи — непонятная баланда и что за решеткой свирепствуют туберкулез, вирусные заболевания и СПИД.

Президент Туркменистана сделал еще одно заявление: отбывающие свой срок женщины в основном попадались на торговле наркотиками. По свидетельствам «бывалых» эта проблема уже давно вышла далеко за границы «золотого века туркмен». Работавший когда-то в структуре МВД Туркменистана офицер рассказывает, что много местных девушек и женщин большей частью живущих на приграничной к Афганистану территории, особенно в районе Тагтабазар промышляли этим контрабандным товаром, чтобы прокормить своих детей и свести концы с концами. Хранительницы семейного очага от безысходности в качестве контейнера нередко использовали и используют свое «хрупкое тело». Было несколько случаев, когда они трагически погибали от внезапного разрыва в желудке прямо в самолете или в аэропорту. Некоторые из выживших оказывались в темных суровых зинданах Турции и Ирана в ожидании смертного приговора. Этот момент видимо также остался «за закрытыми дверями». С другой стороны, Ниязов открыто поднял другую потайную завесу — кто же является потенциальным покупателем сильнодействующих наркотиков внутри страны, в первую очередь героина. «Его руки исколоты наркотическими инъекциями. В порту все об этом знали», — говорил он с негодованием про начальника морского порта города Туркменбаши, недавно снятого с должности из-за связей с коррумпированным чиновником.

Балыш Юлдашев.

Журнал Оазис.

Последние новости

ВОЛНЕНИЯ В МОНГОЛИИ
ВОЛНЕНИЯ В МОНГОЛИИ
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на заседании Совета Министров иностранных дел ОБСЕ....
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
Брифинг помощника госсекретаря США В. Нуланд на Совете Министров иностранных дел ОБСЕ. Лодзь 2022.
ХАМСКИЙ ОТВЕТ ГКНБ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
ХАМСКИЙ ОТВЕТ ГКНБ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
 Посол Туркменистана в Австрии покинул зал заседания во время речи министра иностранных дел Украины.
Посол Туркменистана в Австрии и ОБСЕ покинул зал заседания во время речи министра иностранных дел...