Ташкент для борьбы с инакомыслием в Каракалпакстане активно используют не только «антиэкстремистские» статьи Уголовного кодекса, но и некоторые статьи Кодекса Республики Узбекистан об административной ответственности. После событий июля 2022 года ежегодно сотни жителей Каракалпакстана подвергаются политическим преследованиям за якобы совершенные ими «административные правонарушения». Изучение содержания и статистики судебных решений свидетельствует о неправомерном использовании отдельных статей КоАО и наличии этнической дискриминации.
Рассмотрим практику применения ст.202.1 КоАО РУз, предусматривающую штраф или административный арест до пятнадцати суток за «склонение к участию в деятельности незаконных в Республике Узбекистан негосударственных некоммерческих организаций, течений, сект».
Как применяется эта статья в Узбекистане?
На сайте Верховного суда РУз размещены тексты 142 судебных решений, связанных с соответствующими «правонарушениями», вынесенные за первые три месяца 2026 года. Из них 139 решений вынесены судами в Каракалпакстане, 2 – в Хорезмской области, 1 – в Ташкенте.
То есть на Каракалпакстан приходится 98% административных дел о вовлечении в незаконные течения и организации! Судебные решения по этой категории дел выносились чаще, чем один раз в день!
По предварительной оценке примерно такая же пропорция и по соответствующим делам за 2025 год, при этом интенсивность преследований в 2026 году увеличилась.
«Борьба с вовлечением в незаконные организации» затронула в первом квартале 2026 года столицу и 10 из 16 районов Республики Каракалпакстан. Судами в Нукусе было рассмотрено 76 дел, в Кегейлийском районе – 15, Караузякском районе – 14, Нукусском районе – 10, Ходжейлийском и Шоманайском районах – по 5, Бозатауском районе – 4, Тахтакупирском и Эликкклинском районах – по 3, Турткульском и Тахиаташском районах – по 2. Есть основания считать эту статистику достаточно полной.
Данные об этнической принадлежности «правонарушителей» имеются лишь по 115 делам (по 27 информация в документах на сайте суда «зачищена»). При этом 98 привлеченных к административной ответственности (85%) являются этническими каракалпаками, 9 (8%) – казахами, 8 (7%) – узбеками. Последняя цифра включает и 3 этнических узбеков, представших перед судами за пределами Каракалпакстана.
В целях анализа правоприменительной практики нами были изучены 25 судебных решений по ст.202.1 КоАО, вынесенных в середине и конце марта 2026 года.
Из 25 «правонарушителей» (16 мужчин и 9 женщин) 20 были назначены штрафы, 2 - административный арест на 3 суток с уплатой 185 тыс. сумов (15,4 USD) за содержание в спецприемнике, 2 дела были прекращены судами в связи с истечением сроков привлечения к административной ответственности, в одном случае суд ограничился предупреждением («правонарушитель» из бедной семьи, перенесший две операции, был освобожден от административной ответственности ввиду «малозначительности правонарушения»).
Размеры назначенных штрафов составляли: 412 тыс. сумов – 7 чел., 824 тыс. – 10 чел., 1236 тыс. – 1 чел., 4120 тыс. – 2 чел.
У некоторых «правонарушителей» при составлении протокола изымали телефоны, однако позже их возвращали владельцам по решению суда.
Что касается «состава правонарушения» по ст.202.1 КоАО, во всех 25 случаях речь идет о публикациях в социальных сетях. При этом, вопреки содержанию указанной статьи КоАО, ни в одном судебном решении не говорится об участии или призывах к участию в какой-либо незаконной светской или религиозной организации.
В 12 делах «правонарушение» описывалось общими фразами о размещении в соцсетях (Instagram, YouTube, TikTok) критических комментариев, призывов, видеоматериалов, якобы «провоцирующих общественное недовольство», «вызывающих разногласия среди граждан» и т.п., при этом содержание этих материалов не конкретизировалось. В восьми решениях эти формулировки дополнялись декларативными утверждениями о том, что подобные действия «правонарушителя» могли привести к «несанкционированным митингам».
При описании еще восьми «правонарушений» размещенные в сети материалы (посты, комментарии, фото и видео) характеризовались как якобы «сепаратистские». В частности, в Караузякском районе один из жителей разместил в Instagram «сепаратистское видео», связанное с лидером каракалпакских протестов Даулетмуратом Тажимуратовым, другой оставил в той же сети «сепаратистские комментарии» в поддержку Тажимуратова, третий распространил видеоролики «сепаратистского содержания», снятые в доме Тажимуратова в 2022 году, направленные «против государственной политики», за что получил 3 суток административного ареста. В феврале 2026 года житель Нукусского района разместил в Instagram «сепаратистский комментарий», в котором выражал протест против нового уголовного дела в отношении Тажимуратова. Другой житель того же района в июле 2022 года опубликовал в TikTok несколько видео «сепаратистского содержания» о митинге 1-2 июля 2022 года в Нукусе, позже удалило эти видео, но некоторые пользователи «смотрят их до сих пор». Житель Кегейлийского района разместил в Instagram два комментария к «сепаратистским видео» с пожеланиями скорейшего освобождения Тажимуратова. Два других проявления «сепаратизма» в социальных сетях, подпадающие под ст.202.1 КоАО, в судебных решениях не конкретизированы.
В трех других судебных решениях оценка «сепаратистский» не использовалась, но упоминалось имя осужденного лидера каракалпакских протестов. Так, житель Эликкалинского района (этнический казах) разместил в Instagram видеоролики Даулетмурата Тажимуратова и его сестры Марии (проживающей в Казахстане), за что получил 3 суток административного ареста. Житель Кегейлийского района опубликовал в TikTok призыв к освобождению Тажимуратова, упомянув в своем комментарии слова «Алга Каракалпакстан» («Вперед Каракалпакстан», выражение получило известность как название одноименной политической организации, запрещенной в Узбекистане). «Правонарушением» были сочтены также действия жителя Кегейлийского района, написавшего под видео в Instagram пожелание здоровья осужденному лидеру протестов «Агамыз сау болсын» (Пусть наш брат будет здоров). По мнению правоохранительных органов РУз, действия «правонарушителей» якобы «могли вызвать недовольство населения (граждан)».
В двух судебных решениях в отношении жителей Тахиаташского района, прекращенных в связи с истечением сроков привлечения к административной ответственности, упоминается об их призывах в соцсетях к проведению митинга протеста.
Как видим из этого краткого обзора ни в одном из рассмотренных случае материалы в соцсетях, инкриминированные «правонарушителям», не содержат призывов к поддержке незаконных организаций или участию в них, не упоминаются и конкретные названия таких организаций (кроме одного случая использования выражения «Алга Каракалпакстан» в общеупотребительном смысле). Описание действий «правонарушителей» не соответствуют составу правонарушения, предусмотренного ст.202.1 КоАО РУз. Таким образом, в рассмотренных нами делах правовая квалификация по указанной статье КоАО является необоснованной и не подкрепленной какими-либо фактами.
Относительно упоминания в судебных документах некоторых информационных материалов как «сепаратистских» следует отметить, что в Кодексе об административной ответственности Республики Узбекистан (отличие от Уголовного кодекса) отсутствует понятие «сепаратизм». Кроме того, согласно действующим правовым нормам доказательная оценка содержания тех или иных материалов общественно-политического характера может основываться только на результатах экспертизы, которая по административным делам по ст.202.1 КоАО не проводится.
В целом, в изученных судебных решениях оценки публикаций в соцсетях как «сепаратистских», «призывающих к незаконным митингам» и т.п. являются произвольными, и в подавляющем большинстве случаев не подкреплены конкретными фактами.
Не случайно многие «правонарушители» в Каракалпакстане, по нашим данным, заявляли правоохранителям, что не понимают, почему их обвиняют по ст.202.1 КоАО, так как они не связаны ни с какими незаконными организациями или сектами.
Приведенная выше статистика о географии дел и этническом составе лиц, привлеченных к административной ответственности по ст.202.1 КоАО, свидетельствует о серьезных территориальных и этнических диспропорциях, что указывает на наличие этнической дискриминации (вопреки заявлениям делегации Узбекистана на недавних слушаниях в Комитете ООН по ликвидации расовой дискриминации в Женеве).
Можно предположить, что столь масштабные диспропорции и неправомерное применение ст.202.1 КоАО в отношении жителей Каракалпакстана являются не следствием частных ошибок или низкой квалификации судей или сотрудников правоохранительных органов, а результатом выполнения определенных централизованных указаний, действующих в отношении как судебных, так и полицейских органов, направленных на подавление инакомыслия .
Подобная правоприменительная практика свидетельствует о грубом нарушении властями Узбекистана прав населения Республики Каракалпакстан на свободу выражения и мирные собрания, гарантированные Международным пактом о гражданских и политических правах, участником которого является Узбекистан.
Виталий Пономарев
