Уважаемые члены Комитета по ликвидации расовой дискриминации.
В связи с прошедшим обсуждением в рамках 117-сессии Комитета доклада Узбекистана за 2020-2022 гг., от имени неправительственных организаций Via Serica Foundation (США) и Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека (Болгария) направляем вам дополнительную информацию по вопросам, затронутым в ходе обсуждения или важным для понимания ситуации в Каракалпакстане.
1. В ходе сессии был затронут вопрос о запрете незарегистрированной партии «Алга Каракалпакстан», выступающей за права Суверенной Республики Каракалпакстана. Ответ узбекской делегации ограничился коротким пояснением, что эта партия была запрещена как «экстремистская».
В контексте этого вопроса считаем важным обратить внимание на следующее. Решение Верховного суда Узбекистана о запрете организации «Алга Каракалпакстан» было принято 22 февраля 2024 года. Слушания проходили в закрытом порядке, представители самой организации в них не участвовали. Текст решения до сих пор не опубликован, не было и официального сообщения об этом в СМИ. Власти Узбекистана на протяжении нескольких месяцев скрывали сам факт запрета организации «Алга Каракалпакстан». Лишь в июне 2024 года один из исследователей обратил внимание на упоминание этого решения в приговоре по уголовному делу в Каракалпакстане. Соответствующая информация была опубликована на сайте Туркменского Хельсинкского Фонда (далее – ТХФ) и в соцсетях, после чего была распространена зарубежными СМИ.
На данный момент текст решения по-прежнему недоступен, официальная информация о запрете не опубликована, неизвестна и мотивировка запрета. При этом ссылка на решение содержится в нескольких приговоров по уголовным делам в Каракалпакстане по ст.244.2 УК РУз. По первому из этих дел обвиняемому (этническому каракалпаку Парахату Мусапбарову, осужден 30.05.2024 Ходжейлийским районным судом Республики Каракалпакстан) были инкриминированы эпизоды, имевшие место еще до принятия решения о запрете, что нарушает принцип верховенства права.
Возможно, Комитету для уточнения ситуации стоило бы запросить текст решения о запрете «Алга Каракалпакстан» у делегации Узбекистана и комментарий правительства Узбекистана по делу Мусапбарова.
2. Как отмечалось в ходе сессии, определение «экстремизма» в законодательстве Узбекистана является чрезмерно широким и нечетким, что позволяет криминализировать ненасильственное выражение мнений.
Действующая модель антиэкстремистского законодательства в Узбекистане и соответствующая правоприменительная практика были заимствованы из России, где они демонстрирует те же проблемы, что было признано на международном уровне. В рамках этой модели вина обвиняемого доказывается главным образом спорными гуманитарными экспертизами, их критика и альтернативные оценки в суде игнорируются.
В Каракалпакстане чаще всего уголовные обвинения по антиэкстремистским статьям УК РУз выдвигаются в отношении этнических каракалпаков, размещавших видео или оставлявших комментарии в соцсетях. При этом в качестве «криминальных» фигурируют, например, публикации видеозаписей выступлений каракалпакских активистов на совещаниях ОБСЕ по человеческому измерению, видеозаписи событий митинга 2022 года, высказывания в поддержку осужденного лидера каракалпакских протестов Даулетмурата Тажимуратова или критика суда над ним и т.д.
В базу данных ТХФ на данный момент включена информация о более 130 уголовных делах в Каракалпакстане по антиэкстремистским статьям УК, приговоры по которым выносились начиная с конца 2022 года (не считая дел, связанных с событиями июля 2022 года). Дела включают как религиозные, так и политические обвинения («сепаратизм»), при этом удельный вес последних ежегодно увеличивается.
В СМИ Узбекистана и Каракалпакстана эти уголовные дела практически не освещаются.
3. В трех статьях Уголовного Кодекса Узбекистана упоминается термин «сепаратизм» в контексте определения уголовного правонарушения (ст.244.1, 244.2 и 246). Используется он почти исключительно в уголовных делах в Каракалпакстане. Однако ясного определения этого термина нет.
С одной стороны, как отмечалось в ходе сессии Комитета, Конституция Узбекистана и Конституция Каракалпакстана предусматривают право Республики Каракалпакстан на отделение «на основании всеобщего референдума народа Каракалпакстана».
С другой стороны любые обсуждения такого рода вопросов в Каракалпакстане или публикация материалов на эту тему в соцсетях трактуется как уголовно наказуемый «сепаратизм».
Это противоречие в законодательстве на данный момент не устранено, и десятки каракалпаков, высказывавших свое мнение в рамках указанной конституционной нормы, были осуждены судами за «сепаратизм».
4. В ходе сессии Комитета представитель МВД Узбекистана озвучил данные о числе уголовных дел о разжигании розни (ст.156 УК), переданных в суды Узбекистана в 2023-2025 гг. При этом назывались цифры от 4 до 6 дел ежегодно, которые являются недостоверными и сильно заниженными.
Для сравнения можно привести цифры на основании числа приговоров, размещенных на сайте Верховного Суда Узбекистана: более 60 дел в 2025 году, и быстрый ежегодный рост общего числа судебных дел начиная с 2024 года.
Стоит обратить внимание, что несмотря на многочисленные случаи оскорбительных антикаракалпакских постов и высказываний в соцсетях, особенно после 2022 года, известен лишь один случай, когда автор таких высказываний был привлечен к ответственности. Житель Бирунийского района Каракалпакстана, услышав по телефону горячей линии МВД ответ на каракалпакском языке, начал оскорблять каракалпаков в разговоре с оператором, за что был привлечен к ответственности в 2026 году.
4. В 2023 году суды вынесли заочные приговоры в отношении 7 каракалпаков, обвиняемых по политическим статьям УК, которые в этот момент находились за границей. Все они были приговорены к различным срокам лишения свободы.
Эти приговоры были вынесены с грубым нарушением права на справедливое судебное разбирательство и конкретных норм уголовно-процессуального права Узбекистана. Хотя местонахождение всех семерых было известно властям Узбекистана, ни один из них не был уведомлен о возбуждении уголовного дела и начале суда, как предусматривает УПК, никого из них не пытались допросить в рамках действующих межгосударственных процедур. В суде каждого из них представлял назначенный государством адвокат, однако эти адвокаты даже не пытались связаться с обвиняемыми или их родственниками.
До публикации ТХФ пятеро из них даже не знали о вынесенных приговорах.
Обращения к Омбудсману по одному из этих дел остались без ответа, позднее Омбудсман РУз отрицал, что получал обращения по этим кейсам.
Насколько известно, такого рода незаконные заочные судебные процессы в последние годы имели место только в отношении этнических каракалпаков.
6. В ходе недавнего исследования, организованного ТХФ, была выявлена дискриминационная практика использования ст.202.1 Кодекса Республики Узбекистан об административной ответственности. Эта статья предусматривает наказание за «склонение к участию в деятельности незаконных негосударственных некоммерческих организаций, течений, сект».
Краткие предварительные итоги исследования таковы. Согласно материалам, размещенным на сайте Верховного суда Узбекистана, за первые три месяца 2026 года по этой статье были привлечены к ответственности 142 чел. Из них 139 человек проживали в Каракалпакстане. По этническому составу 98 чел. – каракалпаки, 9 – казахи, 8 – узбеки, по 27 правонарушителям данные об этнической принадлежности удалены при публикации судебных решений. Удельный вес каракалпаков и числа дел в Республике Каракалпакстан являются явно диспропорциональными.
При этом выборочное изучение 25 судебных решений за март 2026 года показало, что в подавляющем большинстве случаев ни о каких «незаконных организациях» речь не идет. Описывая состав «правонарушений» суды используют формулировки типа «использовал свой профиль в Instagram для поддержки и поощрения мнений и критических комментариев, вызывающих разногласия среди граждан», «могущих привести к несанкционированным митингам» и т.п.
Примерно те же территориальные и этнические диспропорции дает и статистика за 2025 год, когда было вынесено около 400 аналогичных судебных решений.
Таким образом, данная статья КоАП целенаправленно используется для подавления свободы выражения этнических каракалпаков.
7. После событий июля 2022 года практика политически мотивированных уголовных преследований стала широко распространенной в Каракалпакстане.
В декабре 2024 года была опубликована последняя версия списка политзаключенных Каракалпакстана, включающая 49 имен (версия на английском). Список подготовлен Международной рабочей группой правозащитников по Каракалпакстану.
Очередной update списка планируется опубликовать в этом году.
8. В ходе сессии задавались вопросы о деле лидера каракалпакских протестов 2022 года Даулетмурате Тажимуратове, отбывающего 16-летний срок заключения. Официальная делегация Узбекистана уверяла членов Комитета, что его права не нарушаются.
Эта информация не соответствует действительности. С момента ареста в 2022 году он неоднократно сталкивался с различными формами давления, жестоким обращением и незаконным ограничениям прав. Ситуация менялась в различные периоды. Однако практически все время после ареста власти ограничивали его переписку и контакты с родственниками, его письма в официальные инстанции во многих случаях не передавались. Эта проблема сохраняется до сих пор.
В начале 2026 года в отношении Тажимуратова было возбуждено новое уголовное дело по ст. 220 ч.2 УК РУз, предусматривающей наказание от 5 до 10 лет лишения свободы за «дезорганизацию работы исправительного учреждения». Родственников Тажимуратова не допустили на процесс, начавшийся в конце марта, скрывали от них информацию о процессе, не давали свиданий. Тажимуратова защищал лишь назначенный государством адвокат. Оглашение приговора было отложено, как утверждают некоторые источники, из-за рассмотрения отчета Узбекистана в Комитете. Ближайшее судебное заседание, на котором, возможно, огласят приговор, назначено на 1 мая.
Делегация Узбекистана, безусловно, имела информацию о новом обвинении и проходящем суде, но не стала озвучивать ее в ходе сессии.
9. Вопрос о жертвах событий июля 2022 года в Каракалпакстане. Начиная с июля 2022 года Узбекистан публиковал различные цифры погибших и раненных в ходе событий. Последняя версия цифр была озвучена в кратком докладе Омбудсмена в декабре 2024 года. Поименные списки не публиковались, но имена погибших и раненных имеются в приговорах по делам о «массовых беспорядках». Официально эти приговоры также не публиковались, но каракалпакские активисты получили от родственников осужденных и из других источников копии всех 4 приговоров (включая 2 заочных), связанных с этим делом.
Списки и анализ доступной информации были опубликованы на сайте ТХФ в 2023 году.
В октябре 2025 года эксперт-правозащитник Виталий Пономарев, изучив имеющиеся данные, в своем выступлении в Варшавской конференции по человеческому измерению отметил, в частности, что 1) есть расхождение в официальных цифрах о числе жертв между озвученными Омбудсманом и имеющимися в материалах уголовных дел,; 2) власти скрывают информацию о причинах смерти и характере ранений участников волнений; 3) до сих пор нет ясности об обстоятельствах гибели двух друзей лидера протестов Даулетмурата Тажимуратова – Мадияра Оразбаева и Руслана Ибрагимова - после их задержаний в дни событий; 4) в уголовных делах отсутствуют данные, что кто-либо из сотрудников сил правопорядка погиб от насилия со стороны участников волнений в Каракалпакстане (вопреки публичным заявлениям Омбудсмена и официальных лиц); 5) в доступных официальных материалах обходится вопрос о том, кто и при каких обстоятельствах принимал решение о применении летального оружия против демонстрантов.
10. До сих пор нет данных о количестве жителей Каракалпакстана, бесследно исчезнувших в июле 2022 года. Эта цифра была бы крайне важна в контексте проверки слухов о внесудебных казнях и неофициальных захоронениях.
Также аппарат Омбудсмена РУз проигнорировал запрос ТХФ о причинах гибели жителя Каракалпакстана Курбанбека Тилеумуратова, который по неподтвержденным данным стал жертвой внесудебной казни.
11. Помимо уголовных дел о «массовых беспорядках» в июле 2022 года в Каракалпакстане, не все из которых дошли до суда (из 168 обвиняемых 107 были освобождены без суда), 8774 чел., согласно докладу Омбудсмена, были наказаны в административном порядке. Большинство из них – этнические каракалпаки. 2639 из них подверглись административному аресту на 15 суток, в течение которых, по неофициальным данным, подвергались пыткам и были лишены доступа к адвокату.
Очевидцы сообщают, что пытки задержанных в то время носили массовый характер, но официально это отрицается.
Есть свидетельства, что нынешний глава Республики Каракалпакстан Аманбай Орынбаев, возглавлявший в то время МВД Каракалпакстана, лично присутствовал при пытках в здании правоохранительных органов в Нукусе.
Многие арестованные в июле 2022 года по уголовному делу о «беспорядках», вплоть до сентября 2022 года содержались инкоммуникадо.
11. На фоне международного давления по вопросу привлечения к ответственности лиц, виновных в гибели протестующих, власти Узбекистана сообщали, что трое сотрудников правоохранительных органов привлечены к уголовной ответственности и осуждены. Эта информация была повторена в докладе Омбудсмана и в ходе сессии Комитета.
Однако не только имена этих сотрудников не были названы, но до сих пор не ясно, какие конкретно действия (помимо перечисления инкриминированных статей УК). где и когда были ими совершены. Описание самих преступных действий в сообщении для СМИ и в отчете омбудсмена различаются, на официальном судебном сайте отсутствует информация о судебных заседаниях по этому делу. Дипломаты в Ташкенте сообщили, что не получали дополнительной информации по дипломатическим каналам.
Для оценки ситуации было бы важно, чтобы Комитет запросил у властей Узбекистана более подробную информацию об этом деле и, возможно, копию приговора.
12. Правозащитнику из Казахстана Галыму Агелеуову, занимавшемуся расследованием событий 2022 года в Каракалпакстане, включая вопрос о внесудебных казнях, был запрещен въезд в Узбекистан.
22 мая 2023 года авиакомпания «Uzbekistan Airways» отказала ему в посадке на рейс Бишкек-Ташкент, ссылаясь на данные Погранслужбы РУз о запрете на въезд. Причины запрета до сих пор неизвестны, как и срок его действия. Омбудсмен Узбекистан проигнорировал запросы в связи с этим делом.
Есть сообщения, что за миссиями зарубежных правозащитников в 2023 году в Нукусе велась демонстративная слежка.
13. Стоит отметить повторяющиеся на протяжении ряда лет утверждения Омбудсмена РУз, озвученные на полях конференции ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве, что обращения зарубежных правозащитников по темам, связанным с Каракалпакстаном, ее аппаратом якобы не были получены, в связи с чем и ответы не давались. Обсуждать ситуацию в Каракалпакстане при личной встрече Омбудсмен отказалась. Единственный ответ из Аппарата Омбудсмена на совместный запрос ТХФ и Центра «Мемориал», поступивший (после нашего дополнительного обращения в МИД Узбекистана) в мае 2025 года, к сожалению, содержал недостоверные и неточные данные. Новое обращение ТХФ от 4 июля 2025 года с просьбой уточнить информацию, продублированное как минимум по двум каналам, по-прежнему остается без ответа (копия обращения на русском языке прилагается).
14. Конституции Узбекистана и Каракалпакстана включают положения о том, что взаимные отношения обеих республик регулируются взаимными договорами и соглашениями. Однако официально не сообщалось ни об одном договоре, заключенном с момента принятия Конституции Каракалпакстана в 1993 году.
Кроме того, в обеих конституциях говорится, что Республика Каракалпакстан может выйти из состава Узбекистана «на основании всеобщего референдума народа Каракалпакстана». Однако закон о референдуме в Каракалпакстане до сих пор не принят, а аналогичных закон в Узбекистане не регулирует ситуацию проведения референдума на части территории, входящей в Узбекистан.
15. Серьезные проблемы порождает организованная Ташкентом миграция узбекского населения в Каракалпакстан из других регионов Узбекистана. Местные население и органы власти не могут влиять на этот процесс, осуществляемый в рамках политики Ташкента, направленной как считают активисты, на изменение этнического баланса в регионе. Это ведет к росту межэтнической напряженности.
Не случайно в июле 2022 года среди объектов, атакованных протестующими, были два штабных помещения переселенцев-узбеков, созданных при участии территориальных администраций регионов на территории Каракалпакстана.
Известно о случаях, когда местные каракалпаки вынуждены были наниматься за низкую плату к приехавшим из Узбекистана фермерам-узбекам, получающим государственную поддержку.
В рамках озвученных Ташкентом планов развития добывающей промышленности в регионе создаются рабочие места с заметно более высокой, чем в среднем по Каракалпакстану, зарплатой. Однако каракалпакам нередко отказывают в трудоустройстве под различными предлогами (такие случаи, по словам активистов, имели место на крупных предприятиях «Uz-Kor Gas chemical», «Triangul Metals» и др.). В действительности речь идет о дискриминационной практике.
Данные о миграции по Каракалпакстану, включая этнический аспект, не публикуются.
С уважением,
(Имя, статус), Via Serica Foundation
Аннадурды Хаджиев, Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека
